http://www.fotoword.com.ua/


Досье

Сергей Бугаев


Музыкант (играл на ударных инструментах), киноактер, участник групп «Кино», «Аквариум», «Звуки Му».. В 1995-1998 гг. работал в программе «Взгляд». Снимался в кинофильмах «АССА», «Два капитана-2». Является Председателем земного шара. Один из создателей культурного проекта «Институт нового человека»


Иллюстрации

ДИКТАТУРА БУРЖУАЗИИ
И ЗАЩИТА БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО (ч.1)
проект: Осмысления

В 2009 году, в конкурсной программе короткого метра 39-го Международного кинофестиваля «Молодость», был представлен фильм украинского режиссера Леси Мацко о легендарном скандальном художнике Тимуре Новикове «Кто такой Тимур? Пять историй». В работе над этим фильмом активное участие принимали друзья Тимура, не менее известные ребята – Сергей Бугаев и Владислав Мамышев-Монро. По этому поводу в кулуарах «Молодости» с ними состоялась интереснейшая беседа, которая проливает свет на многие явления, происходящие в современном искусстве и культуре.



Сергей Бугаев: Нам нужно было сделать очень многое, у нас была сверхзадача: каким-то хитрым образом раскрыть невидимую грань художника Тимура Новикова.

Владислав Мамышев-Монро: На самом деле он был очень талантливым человеком, который повлиял на кучу всяких групп – и художественных, и музыкальных. В частности и на группу «Кино», и на группу «Поп-механика», и на многое еще чего. Очень сильно все дружили. На рейв повлиял…

С. Б.: Причем это влияние было не в смысле того, что он там сидел с пером и составлял какие-то документы, типа как мы будем захватывать власть – начнем с телеграфа, вокзалов и т.д. Это был естественный процесс: то есть действия активного деятеля искусства внутри культуры, без темных манипуляций со стороны каких-то структур.

И это, пожалуй, основная тема нашей беседы, недавно состоявшейся с большой группой наших украинских коллег и других режиссеров, которые участвуют в этом фестивале. Мы сидели и до трех часов ночи говорили об очень многом. И соответственно, пришли к разным выводам и оценкам той новой ситуации, которая складывается сейчас в культуре.

Разные «напитки» визуального искусства

На наших глазах появились новые классы объектов, типов, неких феноменальных продуктов, которые мы не понимаем. Мы не знаем, что это такое? Как они действуют? В качестве примера могу привести вчерашнюю ситуацию: мы сидим ночью, перед нами стол, на нем – коньяк, водка, газированная вода, сок. Казалось бы, любой из этих напитков можно назвать жидкостью. Но одной жидкостью утоляют жажду, другая тебя сопровождает в какие-то специфические пространства, а третья – просто валит с ног, и ты теряешь сознание. А внешне можно подумать, что это все одно и то же.

То же самое происходит и в кино, и в искусстве, то есть в той сфере, где мы постоянно работаем. Хотя, быть может, я чаще всего у многих вызываю ассоциации с кинофильмом «Асса», или с какими-то еще явлениями, которые фактически были фрагментарными в моей жизни. А вот занятие искусством – это мое постоянное дело. И поэтому я сегодня хочу сконцентрироваться на этой большой теме.

В то время Мамышев-Монро был еще мальчишкой. Я помню, его как раз забрали в армию, когда мы снимали фильм. Но, кстати, очень быстро его оттуда и выгнали, что очень здорово. А взяли его на Байконур, где ракеты запускали. Но через некоторое время этот замечательный молодой человек оказался в психиатрической больнице. Я до сих пор храню переписку между начальником его подразделения, мамой и психиатрическим врачом. Интереснейшая история. Пишет его военный начальник маме: «Сначала он нам показался нормальным. Но когда мы обнаружили, что во время выступления в клубе народной самодеятельности он всех мальчиков стал переодевать в женские платья, мы насторожились. Нам позвонила жена генерал-полковника, командира стартовой площадки Байконура, и заинтересовалась: почему ее сын попросил сшить ему платье?» И вот делегация от руководства пришла к этому товарищу и обнаружила серию фотографий, которые, собственно говоря, наиболее радикально иллюстрируют творчество господина Монро. Т. е. он зачем-то начал себя переодевать в актрису Мэрилин Монро, подкрашивать веки и ресницы, и это стало как бы центром его художественной деятельности и творчества, собственно говоря, за что мы его знаем и любим.

Но возвратимся к теме нашей встречи. Я ни на минуту не сомневаюсь в том, что существует огромный творческий потенциал, обусловленный взаимодействием российской и украинской культуры. Огромная эффективность этого взаимодействия демонстрировалась нам на протяжении всего двадцатого века. В общем, мы с вами совместно в определенный момент сделали очень многое и этим, в принципе, можно гордиться. И наше сотрудничество лишний раз это доказывает.

И вот сидя вчера ночью за столом, мы пришли к выводу, что употребляемые нами напитки в каком-то смысле символизируют состояние вещей в мире визуального искусства.

Диктатура буржуазии

В Киеве сегодня открываются сразу две выставки: в бывшем музее Ленина – огромная экспозиция «Новая Украина» и в артцентре Пинчука. Т. е. здесь постепенно выстраивается некая культурная ситуация, где можно исследовать довольно широкий диапазон знаков культуры. Это, в общем, то, чем я сейчас занимаюсь. У меня даже есть такая организация, которая называется «Институт нового человека». С сентября нынешнего года мы открыли школу кураторов, поскольку осознали, что в культуре происходят очень важные и крайне драматичные процессы. Если говорить конкретно, то наступила диктатура капитализма, то есть буржуины диктуют еще более суровые условия, чем, скажем, коммунисты, если нам так легче себе это представить.

Школа кураторов появилась тогда, когда мы осознали, что в культуре начинают рулить люди, которые не только не представляют себе, что такое культура, но еще и являются носителями очень вульгарных вкусов. Начинается, так сказать, стилистическая диктатура: грубо говоря, люди, наторговавшиеся унитазами и кафельными плитками, начинают покупать картины, чтобы повесить их у себя в спальне, и требуют, чтобы им сделали то, что им нравится. И в целом весь механизм запускается вот под эту специфическую ориентацию.

Ребята, которые у нас много зарабатывают, как правило, очень брутальны. Эта группа сплошь и рядом состоит или связана с криминальными и властными структурами. Вот поэтому и возникает очень много вопросов, связанных с развитием культуры. Нечто подобное было сделано 20 лет назад в связи с ситуацией, сложившейся в Питере. Я имею в виду объединение творческих масс вокруг Гребенщикова, Курехина. Группа «Новые художники» была очень мощным явлением.

Вот, говоря о Цое, очень часто возникает вопрос: откуда вдруг появился некий странный кореец, который почему-то на русском языке сказал такие слова, которые до сих пор повторяют все поколения, и смысл от этого не исчезает, а наоборот, прибавляется. Очевидно, здесь присутствует какая-то магия! Иначе бы у нас все сейчас писали бы такие песни!

Но в том-то и дело, что это был естественный процесс. Поэтому и возникла необходимость понимания особых смыслов и языков культуры, где было бы возможно отличить настоящее от поддельного. Но беда в том, что на сегодняшний день поддельное является самым настоящим, оно умело предлагает себя, лежит на поверхности, пиарит: «Возьмите меня, я такое вкусное! Съешь таблетку!»

Продукты нового типа

1 2 3


Оставьте комментарий