http://www.fotoword.com.ua/


Писанина

городские мотивы

«без этого огня знобит даже там, где полсотни по цельсию.
и словно паровозы, что сходят с рельс --
все мы.
как микросхемы,
что впаяны впустую.
вхолостую
работают все процессы.
мы хмуро бродим по кирпичному лесу,
а вокруг лишь бесы.

другие берега

I
другие берега…
сотни лет звали, манили,
сводили с ума серебряными милями,
как изумрудный город, как алхимия,
как перья птицы небесно-синей,
как Грааль святой, как кольца всевластия,
как жажда, как азарт, как страсть.

другие берега…
сколько же снов похитили?
сколько сердец окутали стальными нитями?
мысль о богатстве слепила солнцем.
айда в один ряд к Трампу и Херсту!

другие берега…
там виллы кумиров,
любимых и в нашем втором (или третьем?) мире.
город ангелов, ответь, почему же
белые буквы с твоих холмов так пленили душу?
вселяли веру, что каждый достоин
своей персональной звезды в бетоне.

другие берега…
дразнили фривэями ровными,
автомобилями новыми, сиропом кленовым,
уютными районами спальными,
каньонами, парками, ухоженными пальмами,
долиной кремниевой, пирожными с кремом -
лишь пожелай, и мир поставишь на колени!
разум тонул в приливах идей,
что можно быть лучше, выше других людей…

другие берега…
но ведь и здесь живет быт.

февральская сказка

самолеты волшебным мелом
рисуют в небе линии –
мягкие, белые…
это дороги мыслей моих…

они, растворяясь в холодном воздухе,
делят жизнь надвое: «до» и «после»,
ведут куда-то в другие страны,
в рассвет, к объятиям долгожданным…

лишь у тебя одной есть такие карандаши,
что оживляют все оттенки моей души
и слов твоих нет для меня дороже…

порой нам было сложно –
грусть входила без спроса.
нежданная гостья -
гордая, чуждая…
когда она крадет жемчужную
улыбку твою.
это
будто сезон дождей в раю,
что в разгар лета
принаряжают небеса в серое…

какое счастье, что все «наверное»
мы превратили в «точно»
и не поставили точек…

в моем нелепом почерке
или в печатном тексте
я расскажу, как счастлив, когда мы вместе.

любимая,
эта зима казалась беспросветной.
но лишь один маяк вел меня к цели заветной.
скулили сквозняки в салоне трамвая,
но согревала открытка с Гавайев.
письма твои создавали уют.
и пусть за окном метели поют,
ожидание закаляя морозами, -
смотрю фильмы, читаю прозу,
а в мыслях с тобой, где-то за горизонтом
на берегу океана.

записки с высоты

в динамиках слышен шипящий голос:
пилот пристегнуть ремни просит.
а я не готов покинуть твой часовой пояс,
а я еще не готов встречать осень…

я растворяюсь меж двух вселенных.
как жаль, что время не играет на бис.
жадно цепляюсь за тени мгновений тех
где ты так далеко и так близко…

увы, так мало тех, кто поймет…
кто мыслит дальше стен тесных квартир.

* * *

быстро, как выстрел, покинула театр мыслей
прима.
без смысла все репетиции.
короче антрактов стали спектакли все.
и скоро занавесу уже не открыться.

любовь порой первую дарим не тем мы.
а тем, кто приходит потом,
портим нервы.
я думал о вечном,
она же картечью
беспечно калечила все, во что верил:

истину слов, прекрасные сны на рассвете,
созвездие счастья без слез и без сплетен…
я слепнул.
ведь стать мне вовеки не светит
ее всем на свете.
лишь временной тенью.

как песня без ритма не сложится,
сложно
забыть и простить мне кого-то,
с кем жизни невидимой нитью,
казалось, мы сшиты.
резал, как бритвой,
желанье звонить ей.

все яхты, бриллианты, алмазы и стразы,
тлеют теплым пеплом в камине.
без фразы,
ею ни разу не сказанной,
сказка рассыпалась вазою глиняной.

сквозь штормы из споров, любовь из фарфора.
без фарта и форы веду я свой катер
упорно и ровно.
и пусть кто-то против –
что вздорить? –
найду тот заветный фарватер!

с жаждою жду ту весеннюю женственность
без плесени лести.
одну во вселенной.
воспетую в песнях безбрежную нежность
что небом священным мне предначертана.

пасмурным утром или безоблачной ночью,
на почте, в метро, или столичном клубе
слушая джаз – чем не место для встречи? –
с той,
кого люблю, и кто меня любит.

чай или кофе, а может покрепче?
аперитив?
я не против.

однажды в августе

мне снился в августе декабрь снежный,
рассвета блики в глянцевой лыжне
и контуры твоих ладоней нежных
на обелённом инеем окне.

мне снился лес, покой ночных тропинок,
замерзший шепот сонного ручья.
там с вальсом дивных светлячков-снежинок
в твоих объятьях жарких таял я.

ты из бумаги белой вырезала
метелей кружева под новый год,
смеялась и легко преображала
всё в музыку любви без слов и нот.

но вдруг подкрался слякотный февраль,
вонзивший в душу ледяные копья.

она давно спала

она давно спала, дыханьем обогрев
подушки накрахмаленную щеку.
а за окном тянули ветры нараспев,
и кружева лепил мороз на окнах.

ей снился новый дом с верандой на закат,
где буйство красок, где исток всех стилей,
где гладь морская удивляет взгляд
подобием небесным, ритмом линий.

там капюшоны волн укрыли пирс пустой,
и яхты тают в алом безграничье.
там ангелы приходят на постой
в своем эфирном истинном обличье.

там бриз вечерний – шелковый платок.

твой день

символ сердец святого союза
сверкает солнцем на твоем безымянном.
колокола льют подвенечную музыку,
благословляя этот день долгожданный.

в твоих глазах незыблемая надежда
ты так легка в белом море из облаков
и так нежна, и божественно безмятежна,
как королева из сказочных снов.

в сезоне сонных дождей безвременных,
в рьяных порывах ветров ненастных
скорбную серость небес осенних
священным светом пронзит: «согласна!»

когда-то верил, что мы с тобою
неразделимы, как небо и облака…
мечтал, что стану твоей судьбою,
созвучьем бережным на века.

пересеклись однажды, будто случайно,
наши миры на запятой времени.

послесловие

ты ушла… а декабрь начал выть и забрасывать
листвы выцветшей тряпьем рваным,
в душу вихрем ворвался и стал там выплясывать,
сыпал снегом соленым на свежую рану.

ты ушла... ненавидел, винил в бессердечии,
собирал на руинах осколки надежды.
ночью бредил, губами искал твои плечи,
в каждом шорохе слышал твой голос как прежде.

городу счастья

яхта времени, спусти якорь,
дай надышаться волшебным воздухом Ялты.
с друзьями
жуем мороженое на набережной.
бережно.
и лишь одно для нас важно --
горы:
они фильтруют все горести.
я улыбаюсь, слыша музыку девяностых.